Профессиональный мазохизм

Я тут поймала себя на странном ощущении. Сижу в машине после работы,
заглушила мотор, и просто не выхожу. Минут двадцать. Телефон в кармане, ключи в замке зажигания, руки на руле. Смотрю на снег, который падает на лобовое стекло. Они стекают, сливаются, опять стекают. В голове - ноль. Благодать.
Звонит телефон. Друг, архитектор, которого я неделю не слышала. Он с порога, даже не поздоровавшись: «Слушай, это нормально, что я забыл, как пахнет утро субботы? Прям так чтобы проснуться, открыть окно и просто нюхать воздух, а не думать о том, какой проект висит?»
Я поняла, о чем он. Это же бич нашего времени. Мы превратили себя в белок в колесе, только колесо это называется «амбиции». Раньше эксплуатация выглядела просто: есть барин, есть холоп. Барин говорит «паши» - холоп пашет. А теперь барин у каждого в голове. Он никогда не замолкает.
Ты работаешь не потому, что хочешь создать что-то великое. Ты работаешь,
потому что боишься остановиться. Боишься, что кто-то другой пробежит мимо, пока ты стоишь. Боишься, что станешь ненужным. Вот ты уже в 11 вечера правишь презентацию, которая никому, кроме твоего начальника, не нужна. Или фрилансишь на выходных, потому что «надо хватать заказы». Жертвуешь своим временем, своими нервами, своей спиной (как в моем случае), в конце концов, ради того, чтобы чья-то там статистика по
продажам была красивее.
Я начала называть это «профессиональный мазохизм». Мы же гордимся тем, что выгорели. Говорим: «Я так устал, я в хлам». Как будто это медаль. Альпинист выгорает на вершине Эвереста - там хоть подвиг есть. А мы выгораем за столом, в кресле. Даже вершины своей часто не видим.
Самое смешное и страшное - настоящим созиданием тут даже и не пахнет. Все прорывные идеи, вся настоящая глубина рождаются не в мультизадачности, а в тишине. Нейробиологи уже сто раз доказали: мозгу нужно тупить, чтобы обрабатывать информацию. Ему нужно «медленное мышление». Это когда ты моешь посуду и вдруг понимаешь, как решить задачу, которая не решалась месяц. Когда ты просто лежишь на диване и смотришь в потолок, а в голове складывается картина мира.